Короли дорог

Екатеринбург, конец сентября, центр города. Едва рассасываются вечерние пробки, на улицу Малышева выходит дорожная техника: фреза срезает старый асфальт, самосвалы вываливают свежий, укладчики трамбуют дымящуюся смесь. У проезжающих мимо водителей — смесь радости и возмущения: «Наконец-то дороги чинят» и «Но почему же так поздно?».

Всё лето администрация Екатеринбурга и свердловское правительство провели в затяжном споре о том, сколько денег городу требуется на ремонт дорог и сколько он получит в итоге. Мэрия возмущается, что увидела жалкие крохи — 530 млн, хотя нужно хотя бы два миллиарда. В правительстве области отвечают, что вообще-то на дороги в этом году давали больше четырех миллиардов, просто большая часть ушла не на ремонт, а на строительство, в том числе 2,5 млрд на ЕКАД (который администрация Екатеринбурга «своим» как бы не считает). Пока чиновники спорили, автомобилисты матерились: даже на гостевом маршруте в этом году хватало ям и колдобин, ремонт требовался срочно. В администрации губернатора собеседники, занимающие высокие кабинеты, понизив голос, объясняли, почему Екатеринбург сидит на голодном пайке:

«Ну разворуют же, разворуют, сколько им денег ни дашь — всё как в черную дыру».

Пытаясь доказать или опровергнуть этот тезис, Znak.com изучил, как администрация Екатеринбурга осваивала деньги на дорожный ремонт в этом году. Город потратил примерно 880 млн (из которых 530 млн выделила область). Все основные контракты получила компания «Городское управление дорожно-строительных работ» (ГУДСР). Она выиграла четыре крупных тендера:  88-миллионный и 235-миллионный на ремонты в центре и еще два (на 262 и 297 млн) на периферийные улицы: проспект Космонавтов, Билимбаевская, Вторая Новосибирская и т.п. Малышева и Ленина на участке от Луначарского до Карла Либкнехта перекладывали как раз по 88-миллионному контракту. Других крупных дорожных тендеров МКУ «Городское благоустройство» в этом году не проводило.

Что мы знаем про эту компанию — ГУДСР? Образована при слиянии двух советских свердловских дорожностроительных организаций. С середины 2000-х была аффилирована с Екатеринбургским асфальтовым заводом, которым когда-то владел Кирилл Ляшенко — сын екатеринбургского вице-мэра Александра Ляшенко.

Тогда времена были другие, борьба с коррупцией еще не достигла нынешнего размаха, и никого, кроме пары-тройки особо въедливых журналистов, не смущало, что сын городского чиновника, отвечающего за строительство, владеет асфальтовым заводом, продукция которого используется при ремонте улиц, и компанией, которая этим ремонтом занимается.

Но потом Ляшенко из мэрии ушел (на каком-то этапе наглость этой незатейливой схемы заработка стала уже очевидной), а компанию приобрели его партнеры — Александр Осинцев, Андрей Козловский, Андрей Семёнов. Эти же бизнесмены владеют развлекательным комплексом «Луна-2000».

С тех пор прямая аффилированность компании с мэрией исчезла и ГУДСР стала более рыночным игроком (похожая история происходила с «Атомстройкомплексом», который начинался как бизнес при мэрии, а потом ушел в самостоятельное плавание, сохранив конструктивные отношения с городской администрацией).

Сейчас ГУДСР получает контракты не только в мэрии.

Заказы есть и от областного правительства — в этом году департамент государственных закупок Свердловской области заказал ремонт Серовского тракта за 256 млн рублей и Кольцовского — за 46. ГУДСР зарабатывает и в других регионах — например, в этом году осваивает 344 млн на дороге «Усть-Багаряк — Тюбук». То есть это всё-таки не карманная компания екатеринбургских чиновников, а нормальный игрок дорожного рынка.

«Когда-то они были Ляшенковские, потом сменились собственники, но ГУДСР получали продолжать контракты «просто так» словно по инерции, — рассказывает один из некрупных участников екатеринбургского рынка. — В какой-то момент их дёрнули в мэрию и сказали: так, ребята, времена изменились, будете работать как все». «Как все» — это значит, как-то договариваться с чиновниками по поводу получения крупных контрактов, поясняет собеседник, как минимум — «выполнять социальные обязательства».

Почему ГУДСР получила все контракты в этом году? Почти не было других желающих. В торгах участвовали еще лишь две компании — «Стройфорум» и «Гордорстрой». Две последние принадлежат предпринимателям с армянскими фамилиями. «Стройфорум» принял вместе с ГУДСР участие во всех крупных конкурсах этого года, но везде вёл себя довольно странно — предлагал цену в 2-3 раза ниже. Например, в контракте с начальной стоимостью в 297 631 250 рублей 14 копеек ГУДСР предложила сделать работу за 297 631 250 рублей 14 копеек (серьезно, ни копейки не скинули), «Гордорстрой» — за 296 млн, а «Стройфорум» — всего за 104 млн. Также и в других конкурсах.

Но победила ГУДСР. Всё просто: цена, за которую подрядчик готов сделать работу, — это не самый важный фактор. Куда больше, по условиям конкурса, ценится его опыт, который должен выражаться в выполнении контрактов не меньшей стоимости в последние два года. У «армянских» компаний такого опыта не было, а у ГУДСР — в достатке. Вот эта компания и выиграла, и, судя по тому, что предложила цену «копейка в копейку», была полностью уверена в своей победе.

А что армяне, обиделись? Нисколько. «Мы просто ошиблись, — заверил Znak.com директор «Стройфорума» Орбел Саакян. — Неправильно посчитали и выставили такую низкую смету. Результатами конкурса мы довольны». Получается, что его компания ошиблась трижды, всякий раз предлагая удивительно низкую цену.

Почему же не заявились другие крупные игроки, имеющие опыт выполнения крупных контрактов?

Член Общественной палаты Екатеринбурга Алексей Беззуб уверен, что дело в негласных договоренностях между крупными компаниями: «Основные игроки — трест «Уралтрансcпецстрой», РДРСУ, ГУДСР. Они договариваются, кто какие контракты получит. В прошлом году почти всё выиграл УТСС, в этом — ГУДСР», — говорит Беззуб. По его словам, армянские компании довольны результатом конкурсов, так как, возможно, «Стройфорум» получит субподряд на проведение работ. «”Уралтрансcпецстрой” в прошлом году получил контракт на ремонт Луначарского от Ленина до Малышева и тут же отдал его субподрядчику», — вспоминает Беззуб.

По его словам, администрация Екатеринбурга искусственно укрупняет контракты, чтобы отсечь мелких игроков. Действительно, например, выигранный ГУДСР лот на 297 млн рублей включает в себя семь отдельных предметов, каждый из которых теоретически мог бы проводиться отдельным аукционом ценой от 10 до 66 миллионов. Так и во всех прочих заказах. Укрупнение позволяет использовать норму закона, требующую от поставщика по крупному контракту опыта выполнения подобных работ. «Эту норму придумали, чтобы мошенники, допустим, не могли заявиться на строительство моста за несколько сотен миллионов рублей и, выиграв конкурс, исчезнуть с деньгами. Но ремонт отдельных улиц стоит значительно дешевле — небольшие компании вполне могли бы справиться с контрактами на 10-20 млн», — считает Беззуб. По его мнению, это могло бы сбить цену ремонта дорог на 15-20%: небольшие компании сражались бы на торгах.

Владелец компании, раньше работавшей на рынке дорожного строительства, подтверждает: мелких игроков выкинули, теперь они могут разве что подработать на субподряде. Но дело не только в укрупнении лотов. «Экономика стала сложнее, требования к качеству с приходом [замглавы администрации Екатеринбурга Евгения] Липовича выросли, — говорит он. — Вспоминаю, как несколько лет назад мы делали улицу на Юго-Западе Екатеринбурга — сейчас бы у нас такую работу просто не приняли. А если у тебя нет своей техники, а еще лучше своего асфальтового производства (как у ГУДСР), то уложиться в цену контракта почти невозможно».

Беззуб не согласен с такой оценкой: по его мнению, нынешние сметы завышены и там есть люфт для хорошего торга. «Тонна асфальта в смете — 4800 рублей, а на рынке стоит 3300. Бордюр в смете — 1400, а купить можно за 1100», — говорит он.

Отдельная история — гарантийные сроки.

Запомните, например: улицы Малышева и Ленина в центре (от Карла Либкнехта до Луначарского) должны быть в хорошем состоянии три года. Именно столько составляет гарантийный срок верхнего слоя покрытия. Если по весне образуются ямы, колдобины, колея — подрядчик (ГУДСР) должен залатать их за собственный счет. То же касается тротуаров, люков, бортового камня. Разметка из термопластика должна прослужить год. Если дорога разрушится через год-два и мэрия вместо того, чтобы требовать гарантийного ремонта, объявит новый конкурс, значит, нас с вами обманули, а подрядчик не выполнил своих обязательств.

А такое возможно, ведь в последние дни сентября асфальт укладывали уже с нарушением технологии. «По нормам, нельзя класть асфальт при температуре ниже 10 градусов. И хотя стояли теплые дни, ночью, когда велись основные работы, было холоднее. Значит, асфальт слишком быстро остывал, смесь теряла свои свойства, и в будущем это приведет к сокращению срока службы дороги», — говорит Беззуб. По идее, когда весной появится колея, чиновники мэрии должны потребовать от ГУДСР переложить асфальт. Но у подрядчика будет отговорка: а как можно было положить асфальт по технологии, если контракт заключили слишком поздно и работать пришлось уже в середине осени? Мэрия же опять сможет кивнуть на региональное правительство и сказать: это оттуда деньги шли слишком долго. А в региональном правительстве скажут: вот мы вам дали в прошлом году 530 млн, а вы, посмотрите, сделали плохо. Украли, наверное. Больше не дадим.

И все снова закрутится по кругу, разорвать который непросто.

 

Все новости

Основатель корпорации «Маяк» Владимир Коньков заработал свои первые деньги, разгружая по ночам промерзшие бревна.

В Екатеринбурге завершился сезон дорожных ремонтов. Кто освоил деньги?

Сокрытие информации от девелоперов уже привело к штрафам для руководства МУПа